степанавански ра

Yerevan | Your Trusted Source for Armenian News

| Древо и жизни

«Сосняки». Так называется знаменитый степанаванский дендропарк, или ботанический сад

Читать по листве и ветвям, дотрагиваться до первородных письмен на стенах церквей, входить в начало времен и оказываться в сегодняшнем рукотворном раю… Все это — Лори, и все это в Лори — реальность. От вас требуется только одно: уметь увидеть чудо.

В двух шагах от Степанавана, рядом то ли с селом, то ли городком Гюлагарак, находятся «Сосняки». Так называется здешний, некогда знаменитый дендропарк, или ботанический сад, если это название вам привычнее. Слово «некогда» в данном случае не подразумевает того, что он находится в запустении — отнюдь! — или стал с годами беднее. Просто раньше сюда возили откушать свежего чистого воздуха народ со всего Союза, и слава о нем ходила далеко за пределами Армении.

Именно в северной области Лори, с ее мягким климатом и плодородными землями, должен, просто обязан был появиться такой парк. Основан он был в 1933 году, когда в здешние места приехал инженер-лесовод Эдмонд Леонович. Приехал, влюбился в эту землю и ее природу, да и положил начало своей живой коллекции, ставшей впоследствии государственным дендропарком.

Полтораста лет назад, после подавления Польского восстания 1863—1864 годов, семью деда Леоновича сослали в глухое захолустье Российской империи. Так они там и остались, и Эдмонд появился на свет в городишке Олты неподалеку от Карса — поляк по национальности, армянин по рождению. Он окончил Лесотехнический институт в Тбилиси и оказался — уже в Советской Армении — по распределению.

53 года провел Эдмонд Леонович среди степанаванских гор, ухаживая за своим детищем, высаживая и пестуя экзотические для Армении и редкие на планете виды деревьев: на территории дендропарка растет около 500 только тех видов, которых в стране больше нигде не встретишь.

Здесь немноголюдно. Младенцы, умиротворенно спящие в колясках на чистом целебном воздухе, дети, чинно вышагивающие вдоль стройных аллей и почему-то совсем не рвущиеся побегать по травке, хотя здесь нет ни высоких оград, ни — за редким исключением — предупредительных надписей. А уж про «Не сорить!» и говорить нечего — таких предостережений просто нет. И никто не сорит. Потому что сорить здесь — непредставимо. Заядлый курильщик, я, выйдя часов через пять за ограду дендропарка, с удивлением осознал, что за все это время рука ни разу не потянулась за сигаретой — надо было тогда же и распрощаться навсегда с вредной привычкой, обязательно бы получилось!

В 1958 году дендропарк стал заповедником, а Леонович так и продолжал там жить, выезжая редко и неохотно, лишь по крайней необходимости. В 1986 году, когда ученый скончался, вопрос о месте захоронения не стоял — похоронили его в центре парка, неподалеку от входа. Простой надгробный камень, три скамейки вокруг и, удивительно, вроде могила, а сидишь здесь с легким сердцем — очень светлое место

source